Оле Лукойе.
Fire Walk With Me
Над разрушенным городом небо вздыбилось сухим горбом,
Старые стены долгим теплом отзываются под руками.
У Хлои "Кодак", очки и рюкзак - обычный туристский набор,
Она отстала от группы, потому что трогала камни.

"Как же так," - Хлоя думает - "камни, а им столько тысяч лет",
Это место древней, чем ее Нью-Йорк, и, возможно, древнее Рима.
Столько войн, столько гроз прогремело вдали, на большой земле,
Здесь же - небо, остатки фресок, серые ящерицы под ними.

Сколько тысяч лет - сколько вышло бы сотен таких вот Хлой?
Жил тут какой-нибудь Аристид; что он думал, о чем мечтал он?
Хлоя садится, к щербатой колонне приваливается спиной,
Туфли скидывает и закрывает глаза устало.

Вот Аристид: он вышел из дома, умолкли цикады, и ночь тиха -
Твердою черной чашей накрыла земное блюдо.
Не родились еще Иисус, Моисей, Ахав,
Но есть Олимп, и на нем есть боги, внизу есть люди.

Аристид молчит, смотрит на гинекей, а потом туда, где
Грустные сестры-Плеяды тянут свой долгий танец,
Думает: верно, так смотрел мой дед, до него еще дедов дед,
Сколько нас таких было, глупых земных скитальцев.

Зевс-громовержец, скажи, чего ждать для моих внучат?
Сонный город вокруг - ощущенье покоя и странной власти.
Аристид снимает сандалии - земля еще горяча,
Падающих звезд что-то много: к войне ли, к счастью?

Вот Т'Синк, она - доктор, профессор, точнее, она - оно,
Очень сложно сказать точней про тех, кто похож на кузнечика и на птицу.
Доктору светит звезда, что погасла уже давно,
Но вот светит - какой парадокс, лучше, чем волна, которая вдобавок частица.

Доктор конструирует зонд, зонд-разведку, посланца в мир,
Где у странной сей расы пока что не видно разумных братьев,
В темный космос, где кажется - век, а проходит - миг,
Зонд будет мчаться, сигналы ловить и слать их.

Доктор не знает, конечно, что через много парсеков и много лет
Ее зонд, изящное творение крылорук, прошедшее сотню проверок,
Превратится в осколки, быстро несущиеся к Земле,
И сгорающие в атмосфере огненным фейерверком.

Время хищно кусает свой хвост, сворачивается в кольцо,
Все происходит одновременно, и это так, пусть поверить сложно,
Вот полковник стоит, ожидая расстрела, и камень - его лицо,
Вот его, еще в детстве, ведут посмотреть на лед, трогать можно, но осторожно.

Каждый из нас - душа, у которой есть тело, а не тело, у которого есть душа,
Каждое событие - винтик, заклепка и часть системы.
Мне восемь лет, и я сражаюсь шпагой из камыша,
Мне двадцать пять, и я сражаюсь примерно тем же.

Все происходит одновременно, сейчас, и всегда - сейчас, и идет герой,
И каждый шаг его отражается в сердце розы, в гранях кристалла.
Мне десять лет, я читаю Профессора, вижу дым над горой,
Мне двадцать восемь, и дыма меньше не стало.

И не то чтобы кто-то большой и могучий пришел, заявил, мол, да будет свет -
И с тех пор заверте... Нет, все было и будет вечно, и это - время.
Доктор Т'Синк спит и видит Хлою, сидящую на траве,
И камни вокруг нее, и серую ящерку на ее коленях.

(с) wolfox

@темы: волшебное, стихи